- Кончилось?

Звеньевой кивнул головой, и Сема выпустил Санькины пальцы. Они были белые и приплюснутые, будто лежали под прессом.

Санька поспешно сунул руку в карман и окинул негодующим взглядом ребят. Это была решающая секунда. Если бы Санька заметил хотя бы одну усмешку или услышал всего одно обидное словечко, он бы ушел. Но мальчишки и не думали смеяться над Санькой. В глазах у Вовки светилось явное сочувствие. Остальные ждали, когда Мишук скомандует двигаться дальше.

- Пошли! - обыденным тоном произнес звеньевой и тихонько хлопнул Саньку по плечу. - Ты только в своих ботинках не вздумай копать - порвешь! Я тебе старые сапоги дам.

И Санька пошел за всеми, удивляясь своей покладистости. Обида у него пропала. Осталось одно удивление: что за лапы у Семки? Любил Санька сильных людей. Только потому он и не рассердился на Сему.

Лапочкин шел впереди. Санька засмотрелся на его загорелую, крепкую шею и случайно наступил ему на пятку. Сема обернулся.

- Я нечаянно! - буркнул Санька.

Сема улыбнулся и вдруг сказал одобрительно:

- Терпеливый ты.

- А тебе бы в цирке с такими ручищами! - отозвался Санька.

- Мне и в колхозе хорошо. Они пошли рядом.

- Покажи-ка! - попросил Санька и потянул к себе Семину руку.

Долго рассматривал твердую рабочую ладонь, потом сказал с восхищением:

- Законная рука!… Ты, наверно, в колхозе любого побить можешь?

- Своих не трогаю, - ответил Сема, - а чужих могу.

- Я же тебе сигналил! - вмешался Вовка, обращаясь к Саньке. - Да ему только с медведями бороться!… А ты полез!

Санька не ответил.

У силосной ямы, в которую вчера прыгнул Соколик, спасаясь от пчел, ребята подождали агронома. По его указанию были вбиты колышки. Получился длинный вытянутый прямоугольник, в середине которого голубел большой квадрат с оплывшими углами - заброшенная силосная яма с водой.