- Знаете, что мы нашли? - взволнованно прошептал он. - Это же все - Димы-гармониста!… Это футляр для баяна!
Гришина догадка ошеломила мальчишек. Один Санька ничего не понимал и потому рассердился. Ему думалось, что он станет героем дня. А тут опять какой-то Димка!
- Да скажете вы мне или нет, что за Димка-гармонист?
- Потом! - ответил Мишук и уже сам приказал Грише и Семе спуститься вниз и тщательно исследовать каждый сантиметр дна.
Жидкую грязь и ил вычерпали ведрами, вытащили из глины стенки и дно футляра. Больше в яме ничего не нашли.
- В штаб! - коротко скомандовал Мишук, и мальчики побежали в деревню, прихватив с собой находки.
РОЖДЕНИЕ ТАЙНЫ
Снаружи это была обычная деревенская бревенчатая баня, которую топят по-черному. Но она носила гордое название штаба. И Санька, переступая порог, почувствовал непривычную робость.
Внутри было чисто. Ни закопченного котла для воды, ни груды растрескавшихся от огня камней, ни полка для любителей париться.
Баней давно не пользовались. Посреди стоял стол. Вокруг - скамейки. На стене висел табель. Здесь Мишук ежедневно отмечал заработанные звеном трудодни. В углу виднелись какие-то сачки и палки. На узком подоконнике белела миска с солеными огурцами. Рядом лежала разрезанная на куски краюха хлеба.
- Откуда это? - спросил Санька, принюхиваясь к вкусному огуречному запаху.
- Иван Прокофьевич принес! - пояснил Мишук. - Хозяин бани.
- Зачем? - удивился Санька.
- Чтобы по огородам не лазили, - сказал Мишук. - Были у нас такие! - Звеньевой посмотрел на Вовку, который надул толстые губы и покраснел. Но Мишук не стал вдаваться в подробности. - Перекусим! - произнес он.
Мальчишки быстро разобрали огурцы и куски хлеба. Санька тоже не зевал и принялся уплетать за обе щеки. Такого аппетита у него давно не было.
Мишук подошел к подоконнику последним. Думал он, что ему на этот раз ничего не достанется: Иван Прокофьевич всегда оставлял восемь порций. Но и огурец, и кусок хлеба ждали Мишука. Секретарь колхозной парторганизации уже учел, что в звене стало девять человек.